Образ невесты Подготовка к свадьбе Организация свадьбы Развлечения на свадьбе Поздравления и тосты на свадьбу Свадебные приметы, горосокопы и гадания

Публичный дом для женщин


Проституция в Третьем рейхе: редкие архивные кадры

Тема проституции в Германии времён Второй мировой всегда была табу, только в 90-х годах немецкие издания начали освещать этот пласт истории. В это с трудом верится, ибо едва придя к власти, национал-социалисты начали с дополнения Уголовного кодекса параграфом, согласно которому за беспокойство гражданина развратным предложением можно было угодить за решетку. Только в Гамбурге за полгода задержали порядка полутора тысяч женщин, обвиненных в проституции. Их отлавливали на улицах, отправляли в лагеря и подвергали принудительной стерилизации. Несколько больше повезло тем женщинам, которые продавали свое тело, совмещая проституцию с государственными заданиями. Речь здесь идет прежде всего о пресловутом «Салоне Китти», воспетом в одноименной картине Тинто Брасса. (19 фотографий)

1. В 19 веке в Германии приветствовалось создание публичных домов, чтобы избежать многочисленных болезней. Мужчины, привыкшие к доступности женского тела, не отказывали себе в привычках и не считали аморальным снять проститутку. Традиция сохранялась и при нацизме, поэтому в связи с многочисленными случаями изнасилований, гомосексуализма и заболеваний солдат, 9 сентября 1939 года министр внутренних дел Вильгельм Фрик издал указ о создании публичных домов на оккупированных территориях.Для учета фронтовых публичных домов и проституток военное ведомство создало специальное министерство. Веселые фрау числились госслужащими, имели приличную зарплату, страховку, пользовались льготами. Нельзя сбрасывать со счетов и плоды пропагандистской работы ведомства Геббельса: германский обыватель, имевший на войне сына или брата, трепетно относился к вермахту, и даже среди проституток, наряду с профессионалками, было, как утверждают, немало таких, кто отправлялся обслуживать фронтовых солдат из патриотических побуждений.

2. Наиболее качественное обслуживание предполагалось в госпиталях люфтваффе, любимого детища Геринга, где предусматривалось наличие одной штатной фрау на 20 летчиков или 50 техников из наземного обслуживающего персонала.Согласно неукоснительно выполняемым правилам поведения, проститутка встречала летчика в одежде, с аккуратным макияжем; безукоризненно чистое нижнее белье, как и постельное, должно было меняться для каждого «железного сокола».

3. В сухопутных войсках, где обслуживание ставилось на поток, всякий раз одеваться было недосуг, и девушка ждала нового гостя в постели. К слову, простыни и наволочки в солдатских борделях полагалось менять после каждого десятого клиента.

4. Любопытно, что для солдат сателлитных армий доступ в немецкие секс-заведения был закрыт. Рейх их кормил, вооружал, обмундировывал, но делить с итальянцами, венграми, словаками, испанцами, болгарами и т. д. своих фрау считалось уж слишком. Только венгры смогли организовать для себя подобие полевых борделей, остальные выкручивались как могли. Немецкий солдат имел законную норму посещений публичного дома – пять-шесть раз в месяц. Помимо этого командир мог от себя выдать талончик отличившемуся в качестве поощрения или, напротив, наказать лишением за провинность.

5. Солдатские и сержантские бордели двигались непосредственно за войсками и размещались в населенном пункте недалеко от расположения части. К увольнительной записке прилагался талончик-пропуск: солдатам – голубого цвета, сержантам – розового.

6. На посещение отводился час, в течение которого клиент должен был зарегистрировать талон, куда вписывались имя, фамилия и учетный номер девушки (солдату предписывалось хранить талон 2 месяца – на всякий пожарный), получить средства гигиены (кусочек мыла, полотенце и три презерватива), помыться (мылиться, по регламенту, следовало дважды), и только после этого допускался к телу.В подразделениях процветал бартер: ловеласы выменивали талончики у тех, кто больше секса любил поесть, на мармелад, шнапс, сигареты. Отдельные сорвиголовы пускались на ухищрения и по чужим талонам пробирались в сержантские бордели, где девочки были получше, а кто-то даже проникал в офицерские, рискуя в случае поимки получить десять суток.

7. Так выглядела комната для интима.

8. Капитулировав 22 июня 1940 года, Франция предоставила свои многочисленные бордели немецким оккупантам.А во второй половине июля уже подоспели два приказа о пресечении уличной проституции и создании борделей для вермахта.Нацисты конфисковали приглянувшиеся дома терпимости, набрали руководство и персонал, придерживаясь критериев арийской расовой чистоты. Офицерам эти заведения посещать запрещалось, для них были созданы специальные гостиницы. Таким образом командование Вермахта хотело пресечь мужеложство и распространение венерических заболеваний в армии; повысить стимул и стойкость солдата; пресечь интимные связи на стороне, из-за боязни шпионажа и рождения неполноценных; и насытить сексом, чтобы пресечь преступления на сексуальной почве, расшатывающие ряды армии.

9. В этих домах терпимости работали исключительно иностранки – в большинстве своём полячки и француженки. В конце 1944 года численность вольнонаёмников превысила 7,5 миллионов. Среди них были также и наши соотечественники. За копейки поднимая экономику воюющей Германии, живя в закрытых поселениях они имели возможность отовариться по талончику в публичном доме, что поощрялось работодателем.

10. Талончик ценностью 1 рейхсмарка.

11. Для посещения борделя арестант должен был сделать заявку и купить так называемую Sprungkarte стоимостью 2 рейхсмарки. Для сравнения пачка 20ти сигарет в столовой стоила 3 рейхсмарки. Евреям посещение борделя было запрещено. Ослабшие после трудового дня узники не охотно шли в предоставленные им Гиммлером дома терпимости. Одни по моральным соображениям, другие по материальным бордельный талон можно было выгодно обменять на пропитание.

12. Во французском городе Брест бордель разместился прямо в синагоге.

13. Понятно, что от такой трудовой занятости появлялись плоды. Многие женщины неохотно шли на аборт и предпочитали родить ребёнка анонимно в так называемой нацистской детодельне – «Lebensborn». Сами нацисты приветствовали связи солдат с женщинами братских арийских народов. Норвегия, Дания, Бельгия и Голландия были странами-селекционерами «детей хороших кровей». Только зарегистрированных детей родилось около 100 тысяч, и этих детей можно было усыновлять, отнимать у матери и увозить в Германию. Франция не являлась образчиком кровей, но по статистике национал-социалистов за 4 года оккупации родилось около 80 тысяч немчат.

14. В Марте 1942 года главнокомандующий Херес отдал приказ создавать публичные дома на захваченных территориях СССР. Нацисты боялись партизанов и венерических заболеваний. Девушки проходили строгий отбор. Особо приветствовались латышки, литовки и укоренившиеся немки. Подобный мотель «Великобритания» существует и по сей день.

15. Вольнонаёмник расплачивается за проститутку. На стене табличка «Только для иностранцев!»

16. Хорошая кровь – вечный источник! Идеал, по нацистским параметрам, для работы в борделях.

17. Не все девушки шли подневольно, были и такие, кто видел спасение в работе концлагерной проститутки.

18. Заключенные в Освенциме. Девушкам, отобранным для борделей, делали инъекции кальция, заставляли мыться в дезинфекционных ваннах, облучали ультрафиолетовыми лампами и кормили лучше, чем других заключённых.

19. Ворота концлагеря Дахау. «Работа освобождает».

Источник: dezinfo.net

# Германия, история, нацисты, проституция, Третий рейх

Как выглядит «первый легальный бордель» в России, где вместо настоящих женщин куклы?

В Москве недавно открылся «первый легальный бордель». Как стало известно журналистам, номера отеля в деловом центре «Москва-сити», где можно арендовать секс-куклу, оборудованы VR-очками, зато есть проблемы со звукоизоляцией. Скептически репортеры отнеслись и к тому, что куклы предназначены для многократного использования, пишет «Аньюс». 

Партнерши с подогревом

Отель LumiDolls работает по испанской франшизе. Час в объятиях куклы здесь стоит около 5 тысяч рублей. Можно арендовать номер и без секс-инвентаря, это будет в три раза дешевле.

 — Секс-куклы мягкие на ощупь, но холодные как труп,  — пишет корреспондент журнала «Секрет фирмы».

Хозяин отеля устроил для журналиста экскурсию по гостинице. По словам директора «легального борделя» Дмитрия Александрова, температуру куклы можно отрегулировать, включив подогрев.

«Лучше тренироваться не на живом объекте»

В отеле находится несколько номеров. В одном из них, «фантазийном», можно увидеть только двуспальную кровать с куклой-королевой эльфов, телевизор и очки виртуальной реальности.

 — Это наша королева эльфов Исилиэль, она поможет воплотить в жизнь самые дикие фантазии, — говорит директор Дмитрий Александров.

Для воплощения фантазий в реальность у куклы есть три отверстия. Внутри у Исилиэль специальный гнущийся металлический каркас, напоминающий человеческий скелет. Средняя масса такого изделия — 40 кг. У королевы эльфов зеленые волосы и заостренные уши.

 — Телевизор нужен для общения… Еще есть разные видеоуроки. Смотрите 40-минутное видео и потом применяете знания на практике. Когда вы впервые захотите… не знаю… стимуляцию пальцами попробовать или, например, анальный секс, лучше тренироваться не на живом объекте. Перенервничаете — и ничего не сделаете. Или по неопытности причините боль партнерше. Лучше попробовать сначала с кем-то, кто не будет вас стеснять, кому невозможно причинить боль, – рассказал Александров.

«Это лучше, чем мастурбировать»

Несмотря на то, что директор уверил журналистов о хорошей шумоизоляции, он попросил не шуметь в коридоре.

 — Только тихо! Там сейчас клиент, – сказал Александров, проводя экскурсию.

Как рассказал директор, в отеле можно реализовать фантазии о сексе втроем со своей «половинкой». Куклы подойдут и тем, кто хочет изменить жене, но не может решиться это сделать с реальной женщиной.

Александрова спросили, опробовал ли он сам кукол, на что мужчина ответил:

 — Помилуйте, кто ж вам такое скажет. Это личный вопрос. Могу сказать, что у меня есть пара знакомых, которые проводили тест-драйв нашей продукции. Они говорят, что это лучше, чем мастурбировать.

Основные запреты при использовании кукол: их нельзя дергать за запястья, так как они могут оторваться, и кончать на лицо.

 — Волосы не поддаются чистке — их придется заменять. В таких ситуациях расходы оплачивает клиент. Если сломаете нашу актрису, возмещаете полную стоимость — 200 000 рублей. Не хотелось бы такого, конечно. У нас их всего 30, а новую из Китая ждать целый месяц, – сказал он.

«А почему с женщинами спать никто не брезгует?»

Директор «легального борделя» рассказал, что для дезинфекции кукол есть специальные средства, запатентованные LumiDolls.

 — После каждого сеанса кукла чистится 40 минут. Мы специально посылали сотрудников в Испанию, чтобы они научились чистить правильно, – говорит владелец отеля.

Александров считает, что многоразовая секскукла не должна вызывать брезгливость.

 — А почему с женщинами спать никто не брезгует? Мы-то наших актрис чистим после каждого сеанса, а люди зачастую гениталии даже мылом не моют.

Директор планирует в ближайшем будущем открыть еще 10 подобных отелей. Он прогнозирует быстрый рост рынка секс-роботов.

«Намного полезнее и приятнее настоящих»

Практически одновременно с публикацией репортажа «Секрета фирмы» из московского «борделя» газета «Московский комсомолец» рассказала об аналогичном заведении в Европе, где кроме обычных секс-кукол есть «андроиды» с искусственным интеллектом. По словам владельца европейского борделя, резиновые женщины «намного полезнее и приятнее настоящих».

 — Они нагреваются до температуры человеческого тела, легко фиксируются в удобной для вас позе, обладают мимикой, выражающей удовольствие, и умеют издавать звуки наслаждения. Никогда не набирают вес и не повышают голос. Девочки с интеллектом узнают постоянного пользователя, запоминают его любимые позы и умеют кратко отвечать на вопросы по существу. В отличие от живых женщин, на них можно сексуально воспитываться и тренироваться в искусстве любви, – рассказал он.

Как и в Москве, в Европе номера оборудованы VR-очкам, а также интерактивной видеосвязью, где клиенту при желании расскажут про эрогенные зоны женщины и покажут стимулирующие фильмы.

У каждой резиновой европейки четыре отверстия – оральное, анальное, вагинальное и отоларингологическое (ухо).

 — Таким образом, разговорное выражение “дать в ухо” приобретает несколько иной смысл, с оттенком сексуальной свободы выбора, – шутит журналистка.

— После каждого употребления наша девушка проходит санитарно-гигиеническую обработку специальным дезинфицирующим раствором через каждое из четырех отверстий в течение 40 минут. Вы уж меня простите, но не каждая живая женщина проходит такую дезинфекцию после полового акта, – практически слово в слово повторяет европеец слова московского коллеги.

«Кибербабочка от живой взяла все самое лучшее»

Россиянин, который опробовал секс с европейской секс-куклой, подтвердил, что андроиды лучше настоящих женщин.

 — Живые дамы тоже уже давно наполовину из медицинского силикона — груди, губы, попы, скулы, а у самых красивых из них интеллект даже ниже среднего искусственного. Кибербабочка от живой взяла все самое лучшее — отвечает кратко и по существу, не выносит мозг, не просит денег, бриллиантов и круизов, не ест, не пьет, не изменяет и запоминает твои любимые позы. А если надоедает ее чириканье – легко выключается, – рассказал мужчина.

— Для ухода за ней нужна только тряпочка и дезинфицирующий раствор. Прагматичные европейцы и американцы оценили по достоинству утилитарную пользу силиконовых путан — она не забеременеет, если заведение приличное и дезинфекция на уровне, от нее ничем не заразишься, а самое главное — с ней не надо договариваться, разговаривать, здороваться и прощаться. Именно поэтому едва ли такие девушки легкого поведения приживутся в России. Для русского человека секс — это не только физика, но и лирика, – заключил он.​

Бордели Третьего рейха: табуированная страница истории

На все про все заключенным давали 15 минут. Была разрешена только одна поза — миссионерская. В каждой двери находилось отверстие, в которое надзиратель SS следил за процессом. Разговоры и любое общение помимо полового акта запрещались.

Удивительно, что, несмотря на серьезное послевоенное выкорчевывание нацизма, о существовании борделей в концлагерях не было широко известно вплоть до 1990-х годов.

Публичные дома для иностранцев и наемных рабочих

Нацистские власти как могли пресекали любые половые отношения между немецкими женщинами и привезенными на принудительные работы в Германию мужчинами (к концу 1944 года их уже набралось 7,5 миллиона — от французов до советских граждан) — боялись, что миллионы инородцев испортят чистоту немецкой расы.

В 1941 году по распоряжению Мартина Бормана были созданы бордели для иностранных рабочих. В этих домах терпимости работали исключительно иностранки — из насильно угнанных или добровольно приехавших женщин. Иностранные рабочие жили в закрытых поселениях, им выдавали специальные талоны, которые они могли предъявить в публичном доме.

Стационарные бордели вермахта

Трагичные снимки женщин, работающих в 200-летнем борделе

Бангладеш — одна из немногих стран, где проституция является легализованной профессией. Здесь живут и процветают огромные бордели с магазинами и чайными домами, в этих борделях рождаются и вырастают целые поколения, которые уверенно вступают во «взрослую» жизнь с мужчинами, которые за это платят.

Независимый фотожурналист из Германии Сандра Хойн приехала в Бангладеш снимать один из борделей  Тангайла — «Кандапару», история которого началась еще в XIX веке. В 2014 году его снесли, но уже через некоторое время его восстановили на деньги местных некоммерческих организаций. При этом за восстановление разрушенного здания ратовали не столько мужчины (т.е. клиенты), сколько сами секс-работницы и участницы Национальной ассоциации женщин-юристов. Они-то и смогли убедить Верховный суд восстановить бордель, и не выгонять его работниц на улицу.

Что примечательно, многие сотрудницы «Кандапара» там же и росли, некоторые там даже родились. Это не считается чем-то зазорным, местные жители уверены, что сфера секс-услуг — такая же работа, как и любая другая занятость в сфере обслуживания. К тому же в «Кандапару» у женщин гораздо больше прав, чем у «свободных». В целом, в публичном доме ужиться просто. Тяжело приходится лишь «новичкам», и то недолго.

Как правило «новенькие» — это девушки не старше 14 лет. В публичный дом они попадают разными путями: некоторых продают «рабовладельцы», некоторых родственники, кто-то сам приходит. Девушек, которые оказались в «Кандапаре» поневоле, называют «кабальными», они бесправны и обязаны во всем слушаться главу борделя. Обычно, за 5 лет бесплатного труда они расплачиваются с догами и могут покинуть стены публичного дома, но решаются на это немногие.

«Кандапара» для многих женщин стала единственным местом, которое их приютило. Взрослые женщины обычно приходят сюда с одной целью — избавиться от произвола домочадцев и спастись от бедности. Девушки не решаются покинуть стены «Кандапара», они нередко остаются здесь навсегда, заводят и воспитывают детей, посещают чайные дома. Просто продолжают жить.

Источник: formulalubvi

Понравилось? Расскажи друзьям:

«Жрицы любви» и публичные дома в России до революции (18+) - Статьи

Происхождение этого социального явления в России изначально придавало ему характер нелегального занятия. Первые регулярные упоминания организованной проституции восходят к запретам Петра I, который, к примеру, внедрил в 1718 году следующий указ в отношении Петербурга: «О всех подозрительных домах, а именно: шинки, зери, картежная игра и другие похабства, подавать изветы или явки и все велеть досматривать, дабы все таковые мерзости, отчего всякое зло и лихо происходит, были испровергнуты». Так, петровская государственная бюрократия стремилась обрести контроль над сферой «древнейшей женской профессии». В конце XVIII — начале XIX веков тайная проституция стала источником распространения венерических заболеваний, особенно в крупных городах и в среде военных, а значит потребность в легализации этой сферы деятельности стала ощущаться все насущнее, ведь необходимо было, в первую очередь, контролировать заболевших женщин для оказания им медицинской помощи и предотвращения дальнейшей эпидемии. Последующая ходовая «лицензия» на право заниматься проституцией легально — так называемый «желтый билет» — представлял собой ни что иное, как особую медицинскую книжку, подтверждавшую здоровье девушек.

Основательницей одного из первых публичных домов в Петербурге стала немка Анна Фелькер по прозвищу Дрезденша. Она приехала в Россию принудительно, когда ее выписал к себе на сожительство некий майор Бирон. Вскоре отправившись на службу, он оставил супругу без средств к существованию, а хозяйственная немка не нашла ничего лучше, как заняться ремеслом сводни. Накопив небольшой первоначальный капитал, Фелькер отправилась на родину, чтобы найти там подходящих для своего «гешефта» девушек. Вернувшись в Петербург, она арендовала дом на Вознесенской перспективе — ее репутация и местоположение сыграли решающую роль в коммерческом успехе предприятия. Помимо традиционных услуг, в доме Дрезденши можно было снять комнату на ночь невенчанным, а некоторые привилегированные офицеры имели право нанимать девушек себе в услужение сразу на несколько дней — предприимчивая немка создала даже подобие системы абонементов на предоставляемые услуги. Работали у Дрезденши преимущественно иностранки, которые, с одной стороны, считались более чистоплотными, а с другой стороны, так девушка лишалась известной доли самостоятельности — одинокая иностранка в России, без определенного места жительства и рода занятий была обречена на неминуемую деградацию и гибель. Система «откатов» в сфере проституции работала в XVIII веке безукоризненно, а потому за неформальную легализацию своих доходов Анна Фелькер регулярно платила взятки и дарила дорогие подарки петербургским чиновникам. Однако, модница на троне, первая женщина империи Елизавета Петровна приказала изгнать из страны всех содержательниц публичных домов — Фелькер заточили в Петропавловскую крепость, ее содержанок-иностранок выслали за границу, а русских девушек сослали в Сибирь. Однако, проституция как социальное явление уже пустила корни в русском обществе.

В середине XIX века стремление Николая I бюрократизировать и подчинить государственной иерархии все стороны общественной жизни проявилось и в желании регламентировать существование публичных домов. В 1844 году были утверждены «Правила для содержательниц домов терпимости», которые легализовали и урегулировали организованную форму проституции, представив ее в «обилии советов, имеющих… всякого рода гигиенические требования…». По официальным статистическим данным на 1 августа 1889 года в Российской империи, не считая Финляндского княжества, к услугам потребителей было открыто 1 216 домов терпимости и свиданий с общим количеством в 7 840 проституток — т. е. примерно по 6 женщин на заведение. Проституток-одиночек было 9 763 — 55,5%. Всего под врачебно-полицейским надзором находились 17 603 женщины.

Наиболее известные публичные дома располагались в Петербурге на Лиговском проспекте, в Москве в Соболевском, Пильниковом, Головинском переулках, в Одессе на Дерибасовской улице. Традиционно дома терпимости делились на три категории в зависимости от бюджета клиента. Нижний ценовой порог в дешевых заведениях составлял 1,50 копеек за ночь — этот тип заведений, обслуживавший преимущественно бедноту, хорошо описан в повести Александра Куприна «Яма». «Средний класс» — небогатые чиновники, купцы средней руки и младшие офицеры — платили за услуги до 5 рублей за ночь. А наиболее состоятельные посетители могли рассчитывать на «приват» и индивидуальный подход, который обходился им в 10 рублей за ночь.

Естественно, эта полутеневая индустрия порождала множество как забавных, так и очень трагичных историй. В распутной столице империи Петербурге в одном из элитных публичных домов была устроена «зеркальная спальня» — аскетичная комната с огромной кроватью, освещенная 50 свечами, что придавало любовным утехам барочные нотки тлена. Стоил такой «декор» до 25 рублей за ночь с посетителя и 7 рублей для его обустройства с содержательницы. В таких домах особо ценились девушки из экзотических стран с бронзовым цветом кожи. Другой пример показывает, что в середине XIX века уже были доступны технические новшества, которые встраивались даже в такую специфическую сферу человеческого существования. В одном подобном заведении кровать оборудовали хитрым музыкальным приспособлением, которое начинало воспроизводить музыку в момент начала любовного действа. Подобные новшества привлекали в основном людей, либо постепенно утрачивающих сексуальное влечение, либо — с нестандартными запросами. Одним из таких персонажей был дряхлеющий старик (легенды о нем вошли в своеобразный «фольклор» проституток конца XIX века), который прибегал к весьма необычному способу возбуждения — он приходил, располагался среди нескольких проституток, а те в свою очередь начинали его сечь что есть сил по интимным местам, пока у него он не достигал наивысшего результата. За это довольный клиент вознаграждал каждую девушку 25 рублями.

Свои услуги на рынке проституции предоставляли чрезвычайно юные девушки: в возрасте 16−17 лет — 15,9 процентов, 16−21 год — 77−80,5 процентов и лишь четверть всех женщин «легкого поведения» начали свою профессиональную деятельность после достижения полной гражданской дееспособности. Девушки воспринимались практически как крепостные, что зиждилось на порой непосильных долговых обязательствах проститутки по отношению к хозяйке борделя. Жизнь женщины в публичном доме без долгов — довольно редкое явление, а задолженность, достигавшая иногда 300 рублей и более, была делом обыкновенным: «Всё это пустяки, выплатим, лишь бы не оказаться в больнице» — такова была душеспасительная поговорка многих обитательниц русских домов терпимости. Львиную долю накапливающегося долга составляли расходы на одежду. Тут существовал особый дресс-код, граничащий с профессиональной униформой, которая непременно должна быть яркой, вызывающей, даже вульгарной. В зависимости от статуса заведения, хозяйки могли для привлечения гостей обучать девушек специальным навыкам, будь то игра на музыкальных инструментах — гитаре, мандолине или балалайке, или даже элементам театрализованного игрового поведения. В неотъемлемый инструментарий публичной дамы входили умение «держать позу», курить папиросу в мундштуке, декламировать стихи, провоцировать гостей на дорогую выпивку, способность к ролевым перевоплощениям и перемене имен на манер французских кокоток.

Элементы театрализации поведения служили прекрасным способом для привлечения клиентов не только обитательницам публичных домов, но и коллегам-одиночкам. Типичная схема обольщения могла выглядеть так: «Офицер ехал по конке, напротив него сидела красивая, молодая, скромно одетая дама. Офицер не стесняясь, в упор рассматривал попутчицу, причем та краснела и конфузливо опускала глаза. Когда дама вышла из вагона, офицер последовал за ней. Дама быстро шмыгнула в подъезд и тут же обронила платок. Офицер поднял платок и устремился по лестнице догонять незнакомку. Принимая с благодарностью от него потерю, дама опять-таки жеманилась. Но офицер с чисто военной храбростью, воспользовавшись случаем, вступил с ней в разговор, проводил ее до дверей, а затем, выказав известную настойчивость, очутился в квартире незнакомки. В итоге разыгрался «пантоним любви», который к удивлению офицера, рассчитывавшего на бескорыстное увлечение, был утром оплачен счетом от портнихи. Но что всего печальнее, получился еще некоторый неприятный плюс в виде серьезной болезни. Скромная незнакомка специализировалась на бросании платка, и на эту удочку ловила доверчивых клиентов». Существовал даже особый тип «дам в трауре», описанный в новелле Ги де Мопассана «Плакальщицы», — они искали и находили доверчивых клиентов, которые смогли бы поверить их горю и принести утешение.

Повседневная жизнь русского публичного дома была чрезвычайно однообразна, даже рутинна: поздний подъем, гигиенические процедуры, сытная, обильная еда, ближе к вечеру небольшой макияж, одевание и прием посетителей — вот типичный ежедневный сценарий публичных заведений средней руки. В дешевых домах распорядок был примерно такой же, с разницей в том, что посетителей принимали и днем. Хозяйки борделей зачастую вели себя ничуть не лучше знаменитой помещицы Салтычихи, безжалостно мучая своих «подопечных», так что по статистике за 7−8 месяцев на один публичный дом приходилось до 6 смертей от чахотки, повешений или отравлений. Отметим, что естественная смерть настигала девушек «легкого поведения» так же стремительно и неотвратимо, причем вне зависимости от статуса заведения, в котором работает женщина. В дорогих публичных домах существовала строгая ротация «работниц» по возрастному принципу — в итоге, дамам более зрелого возраста приходилось опускаться по профессиональной лестнице, переходя на работу в более дешевый публичный дом или же воспользоваться услугами сутенера или сводни, что означало падение социального статуса. Большинство женщин — 72,8% занимались проституцией на протяжении не более 5 лет, пятая часть — 19,9% дотягивала до десятилетнего срока, до пятнадцатилетнего — всего 5,2%.

Публичные дома в царской России

Публичный дом в царской России был заведением серьезным. Действовал запрет на любые вывески, а расстояние от него до церквей, школ и училищ должно было быть «достаточно большим». Внутри публичного дома разрешалось иметь пианино и играть на нем. Все остальные игры были запрещены, особенно настороженно упоминались тут шахматы. Также было запрещено украшать дом портретами царственных особ…

Известно, что первые публичные дома в России появились в конце XVII века. Петр I публичные дома не переносил на дух. Царь запрещал дома терпимости, веля властям на местах бороться с этим позорным явлением. Но настоящее наступление на публичные дома устроила императрица Елизавета, которая приказала изгнать из страны хозяек борделей.

Основательницей одного из первых публичных домов в Петербурге стал немка Анна Фелкер по прозвищу Дрезденша. Молодой 22-летней женщиной она приехала в Россию. Ее выписал к себе майор Бирон, принудивший Анну к сожительству. Затем она вышла замуж за офицера, который уехал на службу, не оставив супруге ни копейки. Тогда она и занялась сводничеством. Когда офицер вернулся, то обвинил жену в измене и дал ей развод.

Анна Фелкер будучи при деньгах отправилась в Германию, где наняла несколько девушек. Вернувшись в Петербург, она сняла приличный дом на Вознесенской перспективе. И работа закипела.

Помимо традиционных услуг, которые оказывали обитательницы дома Дрезденши, желающим предоставлялись и другие. Например, в этом доме можно было снять комнату на ночь невенчанным. А некоторые офицеры нанимали девиц в услужение на несколько дней, увозя к себе.

Работали у Дрезденши преимущественно иностранки, которые считались более чистоплотными. Содержательница борделя регулярно платила взятки и дарила дорогие подарки петербургским чиновникам. Но и это не спасло ее от гнева императрицы. Анну Фелкер заточили в Петропавловскую крепость.

Поначалу она отпиралась, уверяя, что зарабатывает вполне легальными способами — торговлей дамскими вещами и маникюром. Но когда Дрезденшу выпороли, немка сдала всех.

Три дня полиция вылавливала проституток, пострадали и некоторые высокопоставленные клиенты. Девиц выслали из страны, русских проституток сослали в Сибирь. Интересно, что уже через два года в Петербурге открылись новые публичные дома.

Делились бордели на три категории: высшая оплата до 12 рублей (не более 7 человек в сутки), средняя до 7 рублей (до 12 человек), низшая до 50 коп. (до 20 чел. в сутки). Неисполняющих требования проституток заключали под стражу в «Калинкин дом».

Так как проституция считалась официальной профессией, то публичные дома облагались налогом. Оговаривался и расчет за услуги: 3/4 полагались хозяйке, 1/4 — девушке. Правила эти, скорее всего, соблюдались когда как.

Из Правил содержательницам борделей, утвержденных министром внутренних дел 29 мая 1844 года:

1. Бордели открывать не иначе как с разрешения полиции.

2. Разрешение открыть бордель может получить только женщина от 30 до 60 лет, благонадежная.

8. В число женщин в бордели не принимать моложе 16 лет…

10. Долговые претензии содержательницы на публичных женщин не должны служить препятствием к оставлению последними бордели…

15. Кровати должны быть отделены или легкими перегородками, или, при невозможности сего по обстоятельствам, ширмами…

20. Содержательница подвергается также строгой ответственности за доведение живущих у ней девок до крайнего изнурения неумеренным употреблением…

22. Запрещается содержательницам по воскресным и праздничным дням принимать посетителей до окончания обедни, а также в Страстную неделю.

23. Мужчин несовершеннолетних, равно воспитанников учебных заведений ни в коем случае не допускать в бордели.

Билетным предписывалось посещать баню, не уклоняться от медицинского освидетельствования, и ни в коем случае не использовать косметики.

Власти были к ним лояльны: в кабинеты для осмотра разрешали приходить под вуалью, а в документе 1888 года, переизданном в 1910 году, инструкции Министерства Внутренних Дел для чинов сыскных отделений говорилось: п. 18 « …каждый чин сыскной полиции при исполнении … должен быть с лицами женского пола вежлив, серьезен и сдержан в особенности».

Проститутки были не просто «жертвами общественного темперамента», они составляли особый разряд общества — так называемых «разрядных женщин».

Хочешь заниматься первой древнейшей профессией — на здоровье, но будь любезна встать на учет в полиции, сдать паспорт, а вместо него получить знаменитый «желтый билет» — официальное свидетельство того, что эта женщина больше не относится к числу «порядочных», скатившись в категорию отверженных обществом, и что полиция не только может, но даже обязана регулярно организовывать медицинские осмотры.

Стать жертвой этого порядка можно было очень легко — для этого достаточно попасться хотя бы раз с клиентом при полицейской облаве или просто по доносу квартирохозяина — и все, путь назад, к обычным людям был отрезан.

Имея на руках желтый билет, женщина имела право зарабатывать на жизнь только одним способом — своим телом. Вернуть себе паспорт обратно было довольно сложно, да и незачем — кому нужна была бывшая «гулящая».

Так что, как правило, попавшие в этот капкан женщины профессию не меняли до самого своего конца, и часто он наступал довольно быстро.

Но и в общей массе проституток можно было выделить две категории — уличные и жившие в публичных домах. Как правило, в уличные женщины шли или новички, не освоившиеся со своей новой жизнью, или, наоборот, опытные профессионалки, зачастую уже больные, отработавшие свое в публичных домах и постепенно, с утратой привлекательности и молодости, скатывавшиеся все ниже и ниже. Уличный промысел считался самым дном, ниже которого опуститься уже нельзя.

Несравненно более везучими считались те, кому удавалось попасть в легальные публичные дома, которые тоже делились по разрядам — от дорогих и фешенебельных, где могли удовлетворить самые разнообразные прихоти и фантазии посетителей, до мерзких грязных притонов, посещаемых в основном, представителями криминального мира.

Основным источником пополнения обитательниц публичных домов были все-таки низшие сословия — их контингент, как правило, составляли крестьянки и мещанки, — необразованные, не умеющие и не знающие ничего, кроме своей основной профессии, женщины.

Очень редко попадались и представительницы дворянства или просто интеллигентные, образованные женщины, но это были исключения. Именно поэтому цены на обладание «интеллигентной проституткой» достигали тысячи рублей — изысканный деликатес на любителя и стоил соответственно.

Как же попадали женщины в публичные дома? Обычно, самым банальным для того времени путем — барин обольщал горничную, работницу на фабрике совращал мастер, затем про это узнавали — и женщина оказывалась на улице. А тут их поджидали заботливые «хозяйки» средних лет, которым требовались именно такие, обязательно симпатичные «служанки».

Девушек для начала немного подкармливали, обещали щедрый заработок, и уже потом объясняли суть будущей работы. Большинство, намыкавшись по улицам, безропотно соглашались, боясь потерять кров над головой.

Иногда содержательницы борделей набирали девиц из новеньких, только начавших работать на улице и не потерявших еще привлекательности, и тем самым сразу переводили их в более высокий разряд гулящих.

А иногда девушки попадали в лапы «мадам» буквально прямо из дома, только приехав из деревни или другого города на поиски работы. Далее шла опробованная схема — и работа находилась, — только, правда, немного не та, на которую бедняги рассчитывали.

Впрочем, большинство и не роптало, и даже считало себя везучими, — ведь им не приходилось больше работать с утра до ночи, бояться потерять кусок хлеба и жить впроголодь.

Класс борделя зависел от уровня сервиса: число дам «в соку» (от 18 до 22 лет), наличие «экзотики» («грузинских княжон», «маркиз времен Людовика XIV», «турчанок» и т.п.), а также сексуальными изысками.

Само собой, отличались и мебель, и женские наряды, вина и закуски. В борделях первой категории комнаты утопали в шелках, а на работницах сверкали кольца и браслеты, в публичных домах третьего разряда на кровати был лишь соломенный матрас, жесткая подушка и застиранное одеяло.

По словам доктора Ильи Конкаровича, занимавшегося в XIX веке исследованием проституции, в дорогих домах проститутки своими хозяйками принуждаются к самому утонченному и противоестественному разврату, для каковой цели в самых шикарных из таких домов даже устроены бывают особые приспособления, дорого стоящие, но тем не менее всегда находящие себе покупателей.

Существуют дома, культивирующие у себя какой-то один вид извращенного разврата и приобретшие себе своей специальностью широкую известность. Эти бордели предназначались для небольшого числа состоятельных постоянных клиентов.

Об одной из затей дорогих домов терпимости есть возможность рассказать подробнее. Речь идет о комнатах, отделанных зеркалами. Туда собиралось несколько пар, зажигали спиртовые светильники, и начиналась попойка.

Через некоторое время куртизанки принимались танцевать и раздеваться… в конце концов, все кончалось оргией, многократно отраженной в зеркалах при дрожащем свете спиртовок. Говорят, «аттракцион» пользовался популярностью.

«Архив судебной медицины и общественной гигиены» отмечает что «публичные женщины религиозны лишь в бытовом смысле слова… они стараются не принимать гостей на Пасху, иногда спрашивают, есть ли у тех крест…».

link


Смотрите также



Образ невесты Подготовка к свадьбе Организация свадьбы Развлечения на свадьбе Поздравления и тосты на свадьбу Свадебные приметы, горосокопы и гадания
Club Brides - Клуб Невест

Как показывают статистика и практика, в подавляющем большинстве случаев именно невеста является главным идеологом и главной движущей силой процесса подготовки к свадьбе.
Как подобрать счастливую дату свадьбы, как стильно и оригинально оформить свадебные приглашения, как выбрать самое красивое свадебное платье, какую сделать прическу, каким должен быть букет невесты, во что одеть подружек невесты, где организовать банкет, как оформить банкетный зал, какого фотографа и видеооператора пригласить… Вопросов при подготовке к свадьбе возникает сотни… Без совета и помощи не обойтись.
Свадебный портал «Клуб Невест» (Club Brides) посвящен всем самым главным вопросам, которые возникают у будущих молодоженов в процессе подготовки к свадьбе, а также всем тем вопросам и нюансам, которые необходимо учесть, чтобы свадьба стала действительно красивым, ярким, веселым и запоминающимся событием.
Мы подскажем вам, как подобрать счастливую дату свадьбы, как стильно и оригинально оформить свадебные приглашения, как выбрать самое красивое свадебное платье, какую сделать прическу, каким должен быть букет невесты, во что одеть подружек невесты, где организовать банкет, как оформить банкетный зал, какого фотографа и видеооператора пригласить и многое-многое другое…


2015-2020 © Club Brides - Клуб Невест | Содержание | Карта сайта
Копировать материалы без размещения прямой активной ссылки на CLUBBRIDES.RU запрещено!